Каталония, пор фавор!

Отступы вокруг формы


Европа, Испания, Каталония

«И обязательно — в Монсеррат. К черной Мадонне», — напутствовала подруга-испанист. Что за мистика? Почему — черная? «Потому что в отличие от других она — чернокожая. Конечно, есть легенда. И разумеется, красивая. Говорят, эту маленькую деревянную статую Девы Марии изваял сам апостол Лука, а апостол Петр перевез в Испанию. По преданию, монахи прятали „смуглянку“ от мавров в пещере на склоне горы, а цветом кожи Дева Мария обязана пожару. Как бы то ни было, а в Монсеррат — обязательно».

Я не спорила: об Испании вообще и о Каталонии в частности подруга знала все. И любила — как маленькие девочки любят знаменитых актеров. Беззаветно и преданно. Испанская школа, романо-германский факультет, долгие стажировки в языковой среде, счастливые студенты, которым она читала лекции по литературе испанского Возрождения… А когда ее мужа — известного флейтиста Сергея Переверзева — пригласили на работу в симфонический оркестр Барселоны, паззл сложился окончательно. Все совпадало удачным образом, включая мою предстоящую командировку, которую основательно освоившаяся в новой среде обитания подруга взяла под свой контроль.

За стеклянными стенами «Эль-Прата», барселонского аэропорта, ветер ожесточенно трепал пальмы. Их присутствие вселяло надежду на вожделенную жару, которой совсем не изобиловало наше лето. Но, вопреки ожиданиям, полдень не обжег палящими лучами, а, накинув на город дымку, впал в спячку. «Сиеста — святое время. Пора отдохнуть», — сказала Ирина, когда, выбравшись из сложных аэропортовых развязок, мы выехали на шоссе. Увидев сегодняшние испанские дороги, Гоголь умылся бы слезами и, окончательно обозлившись на русскую бесхозяйственность, сжег бы в сердцах и первый том «Мертвых душ». Нашему водителю, привыкшему к бездорожью и разгильдяйству, полагается здесь включать музыку погромче — чтобы не заснуть от плавной укачивающей езды без колдобин и ухабов. Подруга умело маневрировала новеньким Peugeout, покупала, а потом отдавала талоны на пользование платными магистралями, въезжала в тоннели, выезжала из них, подмигивала кому-то фарами, жестикулировала руками, демонстрируя свою органичную включенность в процесс.
Окраины Барселоны воображение не поражают — нечто вроде наших массивов. Есть, правда, существенное отличие: местные жители используют балконы по прямому назначению, а не воспринимают их как не учтенную по ошибке градостроителей жилую площадь. Поэтому, засадив свои террасски и балкончики петуниями, они в нежаркое лето мило проводят на них вожделенные три часа, официально отведенные под сиесту.

Представить себе испанца без сиесты — все равно, что отобрать у него корриду и фламенко, а конституционную монархию сменить на коммунистический режим. Что бы ни случилось — хоть пожар, хоть наводнение, а три часа законного отдыха — будьте любезны. То есть — пор фавор!
Время «Ч», и с энергичностью «Су-27» подруга заметалась в поисках свободного столика. Найти его на Пласа Каталунья — центральной площади столицы, куда стягиваются девять важнейших проспектов города, а еще — сердце и душе Барселоны — оказалось задачей непростой: во всех заведениях убористо присутствовал народ, умилительно потягивающий красненькое в ожидании заказа. Обед с вином обойдется обывателю в двенадцать евро, без вина — в десять, но без — нельзя. Оскорбительно для коллектива.

То, что мы у себя привыкли называть обедом, настоящим испанцем воспринималось бы как издевательство над собой и окружающими. Процесс стремительного запихивания в себя первой попавшейся еды в течение получаса претендовал бы в этой стране в лучшем случае на звание полдника и дискредитировал бы саму священную суть приема пищи. Что до вина, то, как там у Хайяма? «Отречься от вина? Так это все равно, что жизнь отдать! Чем возместить его?» Видимо, в самом деле, нечем, тем более что это не имеет ничего общего с нашим «между первой и второй — перерывчик небольшой»: в ближайшем тысячелетии пандемия алкоголизма Испании не грозит по причине исторического перевода возлияний из примитивного процесса в высокое искусство. Тонкий букет легких испанских вин, словно наполненных солнцем, легкий средиземноморский бриз, напоминающий о том, что Барселона — один из крупнейших портов Средиземноморья и что рядом море — ласковое, манящее. И приятная компания — с ней закрепленные испанским КЗОТот три часа отдыха пролетают одним мгновением, в течение которого мы все же успеваем вкусить паэлью — традиционное блюдо, не отведать которого все равно, что не отхлебнуть воды из фонтана на Рамблас.

Услужливый официант подносит прямо к моему носу гигантскую дымящуюся сковороду. «Что делать?» — спрашиваю глазами. «Кивни головой». Киваю китайским болванчиком, и мне в тарелку аккуратно перемещаются ингредиенты чуднОго блюда. Невежественный пришелец может, конечно, назвать эту экзотику пловом — и, разумеется, наживет себе врагов, а с пылкими испанцами шутки плохи. Взять, к примеру, мавров — думали им с рук сойдет завоевание Пиренеев. Расслабились, а не тут то было: верните, будьте любезны, то, что вам не принадлежит. То есть — Реконкиста, пор фавор! Что это я? Ах, да: паэлья. Так вот. Общее у этого блюда с пловом есть — рис, а в остальном все замешано исключительно на местных специях, традициях, народной фантазии. Рис — основа. Он должен быть слегка недоварен. К нему добавляют морепродукты (вегетарианский вариант) или мясное ассорти (привет от мясоедов), специи, затем все выбрасывают на сковороду и доводят до кондиции. А чтобы взыскательного потребителя не мучили сомнения, посудину с дымящейся паэльей подносят для быстрого изучения — все ли правильно состряпано. Завершающий штрих — клешня, приветом торчащая из тарелки.

Страшнее, чем после такого обеда встать, может быть только встать и пойти на работу. Слава Богу, упорный труд не входит в сегодняшнюю программу. Мы неспешно бредем по Рамблас, разглядывая прохожих, живые скульптуры, просящие поделиться, чем Бог послал, певчих птиц, странно молчащих в клетках (может, у них тоже сиеста?). После сиесты любимое времяпрепровождение барселонцев — рамблежар — прогуливаться по Рамбла. От Пласа Каталунья до порта и назад. Километр — в одну сторону, столько же — в другую. Такая прогулка может быть очень полезной: встретить старых друзей, завести новых, узнать последние новости, поругать или похвалить любимую «Барсу». Да мало ли! Каталонцы — народ приятный и общительный. Слегка облегченный средиземноморским климатом, но это уже нечто из области географического детерминизма. На вопрос «Как пройти?» здесь можно услышать ответ, состоящий из указания правильного направления, предложения довести до пункта следования, а также краткого изложения очерка по истории города. Заинтересованный взгляд молодого человека, который в конце беседы в знак доброго расположения запросто может двоекратно поцеловать или, как минимум, пожать руку, не несет дополнительных смыслов. Не пугайтесь и не обольщайтесь — так уж они устроены. А вот и знаменитый фонтанчик Фонт-де-Каналетес. «Сами о себе барселонцы говорят: „Мы те, кто пьет из Каналетеса. Тебе из него обязательно нужно напиться. Чтобы еще раз вернуться в Барселону“, — надо так надо, хотя все понятно и без этого ритуала.

На противоположном от фонтана конце Рамблас — памятник Колумбу, устроившему на шестидесятиметровой колонне. Обозревая акваторию порта, знаменитый мореплаватель, должно быть, ностальгирует, вспоминая, как в давние времена положил к ногам испанской короны Новый Свет, как в 1492 году его, вернувшегося из первой экспедиции, принимали в своем дворце „католические короли“ — Изабелла Кастильская и Фердинанд Арагонский, а мы сегодня отдаем дань памяти человеку, перевернувшему представления о мире. Забираемся на смотровую площадку, предусмотрительно устроенную для гостей столицы Каталонии. Худо-бедно заглушая боязнь высоты, стараясь не смотреть резко вниз и отбрасываю взгляд подальше — вначале на бескрайнее море, затем — на раскинувшийся.
Автор: Magestik Отступы вокруг формы


0 комментариев