Православие (Москва Третий Рим) - Русская национальная идея.

Отступы вокруг формы


Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь… (2 Фессалоникийцам 2:6-7)

Православие - Русская национальная идеяЛиберализм не прошёл.
После образования на основе РСФСР либеральной Российской Федерации властями последней ведутся бесконечные, и в общем-то, бесплодные поиски некой «национальной идеи». По ожиданиям, эта идея должна была бы послужить основой для объединения граждан и укрепления основ либерального государства, после чего новое государство могло бы уверенно пойти по пути всестороннего развития, процветания и благоденствия. И конечно же, национальная идея должна иметь точную и простую формулировку, чтобы стать доступной для всех и легко воспроизводимой не только с экрана телевизора.



Но, увы! Максимум, что удалось придумать политтехнологам и их добровольным помощникам – достаточно примитивный лозунг «Россия – это мы!». Здесь все замыкается на неоднозначное «мы», под которым можно понимать все, что угодно. Как это ни парадоксально, националистический лозунг «Россия для русских!» также вполне укладывается в приведенную либеральными политтехнологами формулировку (впрочем, пока что либералы с этим активно не соглашаются). Но в то же время, «мы» — это и религиозные секты и криминальные группировки. Любая идеологическая платформа уже существующего социального объединения, какой бы примитивной она ни была, может найти свою нишу в рамках либеральной «национальной идеи». В пределе же эта идея выливается в чисто потребительское мировосприятие: «Живи для себя!».


Взгляд в историю.
Либеральные пропагандисты упорно не хотят замечать, что на фоне их провала в поисках национальной идеи, крайне привлекательно смотрится дореволюционный российский опыт, когда особых проблем с поиском национальной идеи не было. Ведь до 1917 года в России существовала национальная идея, имевшая простую и точную официальную формулировку: «Православие, Самодержавие, Народность». Эта формула транслировалась в православный народ менее официально: «За Веру, Царя и Отечество!». Имелись также и неотрывные от основной идеи ее проекции, одной из наиболее удачных проекций следует признать внешнеполитическую концепцию «Москва – Третий Рим».

Православная Вера, Самодержавный Царь и Русское Отечество являлись органически взаимосвязанными элементами, составляющими фундамент русского национального государства и сформированной на его основе Российской Империи.
Все три указанных элемента сформировались под взаимным влиянием и обусловили соответствующие характерные черты государственного устройства. Царь, как Помазанник Божий, выступал как защитник Веры и Отечества; народ смотрел на Царя как на представителя Бога на земле, стремился к послушанию ему и хранил в чистоте свою Веру; Православная Вера через Церковь духовно питала и укрепляла и Царя, и народ. Все пронизывала идея Служения.

В результате этого триединого существования и непрерывного развития свершилось чудо, необъяснимое с позиций материализма: в неблагоприятных условиях Севера евразийского континента образовалось мощное государство, имеющее огромную территорию и способное обламывать рога (как в прямом, так и в переносном смысле) посягающим на его суверенитет завоевателям.


Россия не страна, а цивилизация.
В отношении русской идентичности принципиальной является аксиома: Россия – это не страна, это цивилизация. Именно признание цивилизационной особенности русского народа как самостоятельного ставит все вещи на свои места.

Если мы будем мыслить себя как «европейская страна», то автоматически будем страной карикатурной. Основные социокультурные, философские, политические процессы в Европе шли совершенно иначе: модернизация там была эндогенной (внутренней), шла снизу, тогда как в России – экзогенной (внешней),
оборонной, защитной и осуществлялась сверху. Европейская культура развилась и осталась такой, как она есть, по своей внутренней логике, естественной для Европы и западного мира. А русская культура представляет собой сочетание, с одной стороны, автохтонных (местных, коренных, присущих данной местности) тенденций, которые произрастают из глубин народа, и внешних элементов, которые в разные периоды навязывались нам властью, элитой сверху – по логике экзогенной (внешней) модернизации.

Все встанет на место, если мы признаем Россию цивилизацией, и ничего не будет находиться на своих местах, если будем считать Россию просто страной. Поэтому русская идентичность — это цивилизационная идентичность.

Иными словами, Россию нельзя сравнивать с другими странами, как, например, Швейцарию с Францией, Францию с Германией, Бельгию с Англией, Италию с Испанией. Россию надо сравнивать с Европой в целом, либо с исламским миром, либо с китайской цивилизацией и т. д.

Русские как модернизаторы не особенно нужны.
В свое время бывший советник Шаймиева Рафаэль Хакимов сказал на одном из круглых столов в Москве правильную вещь: «Раньше мы, татары, приезжали в Москву из Казани для того, чтобы впитать в себя самобытную русскую культуру – Пушкина, Достоевского, Чехова. Русский язык был для нас действительно инструментом знакомства с самобытной, прекрасной культурой. И мы чувствовали себя
на своем месте, двигаясь вслед за русскими, развивая свою татарскую самобытность и свою культуру. А сейчас мы приезжаем в Москву, чтобы на русском языке прочитать учебник по маркетингу, по техническому анализу, переводы американских самоучителей – «Учись продать себя», «Искусство нравиться», «Как заработать первый миллион» и т.д. Но для этого русский язык нам в общем-то уже и не нужен. Мы можем взять английский текст и перевести его на татарский. Этого будет достаточно, чтобы постичь азы западноевропейской цивилизации. Зачем вы-то
теперь нам нужны? Мы сами спокойно поедем в Англию, во Францию, в Сорбонну. Мы, татары, вас не глупее в этом отношении.

Другое дело – та самобытная цивилизационная культура, которую вы
создали и сейчас сами же и утратили, вот этого у нас не было. И мы готовы были жить в пространстве под сенью вашей идентичной самобытности и находить свое место. Но если вы просто передатчики западной модернизации, то мы и без вас обойдемся».

Точно так же говорили многие чеченцы: «Зачем вы – русские — хотите завоевать?
Чтобы научить тому, что вы сами получаете в институтах Лондона, Сорбонны или Америки? Если только в этом заключается ваша миссия, то мы и без вас это сможем сделать. Отправим свою молодежь туда учиться, и всё».

Если Россия – цивилизация, то все эти темы воспринимаются совершенно иначе.
Во-первых, мы можем оставаться привлекательными для других народов, не навязывая им необходимость одномерной принадлежности к одной и той же модели.
Во-вторых, мы можем сохранить их самобытность, быть ее гарантом, способствовать
укреплению этой культурной идентичности, ее эндогенному (внутреннему) развитию.

Хотят — модернизируются, не хотят — не модернизируются. И мы точно так же. Можем что-то заимствовать у Запада, а можем не заимствовать.

Святейший Патриарх Кирилл: наступление церкви.
То, что Православие является неотъемлемой частью русской идентичности, очевидно.
Православная традиция, православная культура, православная церковь сформировали
исторические пути нашего развития. Но в истории русского Православия были различные, подчас диалектически противоположные этапы.

Наиболее известным сбоем является раскол — разделение в ХVII веке на старообрядцев и новообрядцев («никониан»). Определенные диалектические, цивилизационные повороты в развитии русской православной идентичности, русской православной идеи можно
обнаружить еще и раньше.

Сейчас избран новый Патриарх Всея Руси Кирилл. Я убежден, что он – тот церковный
деятель, который выведет православную тему, православную идею в нашем обществе
на качественно новый уровень. Из чего-то смутного и неопределенного Православие,
которое подчас известно лишь через обрядовую сторону, постепенно превратится
в массовом сознании в ясную и четко оформленную, обоснованную тысячелетней историей и глубочайшей философией НАЦИОНАЛЬНУЮ ИДЕЮ. Поэтому уже сейчас стоит более внимательно и пристально приглядеться к структуре русской православной истории – к тем циклам,
этапам и настроениям, которые преобладали в русской церковной истории.

«Национальная идея» и «государственная идея».
Необходимо четко различать понятия «национальная идея» и «государственная идея». Между тем эти понятия нередко рассматриваются в качестве синонимов. Это объясняется, в частности, заимствованием западной терминологии, поскольку именно в странах Запада понятие «нация» тождественно понятию «государство», а «национальность» — понятию «гражданство».

Национальную идею следует рассматривать как цель, поставленную Богом перед данным народом, как тот вклад, который в соответствии с божественным планом данный народ должен внести в мировое развитие. Государственная же идея — это совокупность политических, юридических, социальных и экономических принципов, на которых основывается государство, где проживает данный народ. Оптимальной государственной идеей будет такая, которая в наилучшей степени способствует реализации цели, заданной в национальной идее.

Национальная идея существует независимо от желаний, умонастроений и воли народа. "… Идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности", — отмечал В. Соловьев (Соловьев В. Русская идея. М.: Республика, 1992. с. 187), и с этим нельзя не согласиться, если подходить к историческим процессам с христианской точки зрения. А именно из христианской точки зрения автор здесь и пытается исходить. В соответствии с такой трактовкой национальная идея — это своего рода предустановленная, заранее заданная свыше программа. Народ может выполнить ее полностью, частично или же не выполнить совсем — это ровным счетом ничего не меняет: программа существует как объективный фактор, как некая потенция, реализация которой зависит от промысла Божьего и свободной воли народа.

Здесь можно провести аналогию между отдельной личностью и личностью коллективной, каковой является народ. Является ли появление на свет того или иного человека с данной конкретной душой, данным конкретным набором психических и физических особенностей событием случайным, или же рождение именно данного человека, данной души было предопределено Богом? Аналогичным образом можно поставить и такой вопрос: является ли возникновение какого-либо народа (как правило, в результате таких событий, как разделение или смешение каких-либо племен, изменение места проживания, завоеваний и т. д.) делом случая, или все исторические события, приведшие к возникновению данного народа, были предопределены свыше (вследствие чего и появление этого народа было делом предопределенным)? В соответствии со смыслом христианства, полагающего бессмертие души, ни появление на свет отдельного человека, ни возникновение какого-либо народа не может быть случайностью, следствием лишь игры стихийных природных сил.

А если в таком возникновении была предопределенность, то должна существовать и заданная свыше цель существования как отдельного человека (его, так сказать, личная идея), так и отдельного народа (национальная, этническая идея). Личная идея человека вытекает из Священного Писания. Это — спасение души, обретение Царства Божия. «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6, 33); «Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мк. 8, 36). Спасение души достигается верой, выполнением Божьих заповедей, совершением богоугодных дел, характер и масштаб которых определяется способностями и талантами, полученными человеком от Бога. Бог наделяет человека свободой воли, то есть свободой верить или не верить в Него, следовать или не следовать Его заповедям, реализовывать или не реализовывать во благо свои таланты и способности. Спасение души человека зависит от его свободного выбора между верой и неверием, деятельностью и бездеятельностью, добром и злом.

Человек, поленившийся применить во благо данные ему свыше способности, иными словами, не реализовавший свою личную идею, совершает грех. Об этом ясно говорится в притче о талантах, в которой ленивый раб закопал свой талант в землю (Мф. 25, 14--30). Аналогичным образом и народ как коллективная личность, состоящая из индивидов, обладающих свободой воли, делает свой свободный выбор в зависимости от того, какая сумма волевых актов отдельных личностей является большей — сумма актов, устремленных к добру или к злу, к истине или к лжи. Судьба народа определяется тем, в какой степени каждый индивид осознает смысл как своей личной, так и коллективной национальной идеи, на какие жертвы он готов пойти ради их реализации. Невыполнение индивидом своей личной идеи приводит к его духовной смерти. Подобным же образом невыполнение народом своей национальной идеи (иными словами, программы, начертанной для данного народа Богом) приводит к духовной смерти народа, а впоследствии и к его физическому исчезновению, к уходу с исторической сцены.

 «Народы, как и отдельные люди, обладают своей индивидуальной исторической судьбой, — говорил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн. — Судьбы эти вершатся всемогущим промыслом Божиим в соответствии с недомыслимой премудростью Его, не попирая тем не менее свободной воли отдельных человеков и соборного волеизъявления целых племен. При этом русской народности Господь определил служение одновременно великое и страшное, высокое и тяжелое. Сие служение „народа-богоносца“, народа — защитника святынь есть одновременно наш тяжкий крест и залог небесной славы для тех, кто устоит в Законе Божием, невзирая на искушение и соблазны». Митрополит Иоанн подчеркивал, что попытки россиянина «сойти с креста, определенного ему Всеблагим Господом», свергнуть с себя «иго и бремя» промыслительного служения, соблазнившись богатством, внешним могуществом или поддавшись малодушию, приводят к отступлению благодати Божией от Руси, к смуте, которую можно определить как утерю народом, обществом, государством согласного понимания высшего смысла своего существования (Высокопреосвященнейший Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Русь соборная: Очерки христианской государственности. СПб., 1995. С. 38).

При этом, естественно, не должны ущемляться религиозные и национальные устремления других входящих в Россию народов (за исключением сепаратизма).

Когда мы заявляем, что Православие является основой русской национальной идеи, то часто сталкиваемся с возражениями следующего рода: современный русский народ в конфессиональном, мировоззренческом смысле — неоднороден. Помимо православных, среди русских имеется много представителей других конфессий, велико число атеистов. Каким образом можно их всех объединить на основе православной идеи, если они ее отвергают и противопоставляют ей свои собственные религиозные или атеистические идеи, будучи убежденными в их правильности?

Прежде чем ответить на такой вопрос, спросим себя: было ли принятие русским народом православного христианства через Византию (а не католичества через Запад, не ислама, не иудаизма) случайным событием, прихотью князя Владимира, или оно было тем, что христиане называют Провидением, Божьей волей? В соответствии с атеистической точкой зрения, это событие может быть случайным и не случайным. Если атеист считает его все же не случайным, то объясняет такими факторами, как более тесные связи между Киевской Русью и Византией, чем связи Руси с Западом, географическое положение древнерусского государства, политические соображения князя Владимира и т. п.

Для православного же, верующего человека нет никаких сомнений в том, что крещение Руси именно в православную веру является Божьей волей и промыслом. Исходя из такой позиции, мы и приходим к выводу, что русской национальной идеей является Православие, поскольку, как уже отмечалось выше, национальная идея народа существует объективно, как задача свыше, независимо от того, реализует ли её народ в ходе своей истории или нет. Поэтому мы можем сделать следующий вывод. Несмотря на нынешнее широкое распространение среди русского народа атеизма и иных религий и сект, Православие продолжает оставаться русской национальной идеей в силу своего статуса традиционной религии, пришедшей с крещением Руси от самого Бога и обусловившей само возникновение русской нации.

Москва — Третий Рим.

Москва — Третий Рим.Катехон. Когда церковь была поставлена в центре империи, произошло перетолковывание одного места из Второго послания Святого апостола Павла к фессалоникийцам. Там сказано: «Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь» (2 Фессалоник. 2:7). «Тайна беззакония» – приход антихриста. А на толковании загадочной фигуры «удерживающего теперь» («катехона») строится вся антология империи.

Православная традиция вслед за Иоанном Златоустом под «удерживающим» понимает императора, который имел в православии официальный чин – внешний епископ церкви. Под «императором» имеется в виду и личность высшего монарха, властителя православной империи и, метонимически, вся империя вместе. Удерживающий, как император христианской вселенской империи, мыслится как та инстанция, как то мистическое, политико-религиозное начало, которое препятствует приходу «тайны беззакония» и своим наличием откладывает на неопределенный срок наступление «последних времен».  Лишь после конца императорской власти, то есть после падения Империи, состоится «приход антихриста».

Симфония властей: онтология империи. На основании пары Патриарх-Император сложилось православное учение о «симфонии властей».
О ней, кстати, говорил после своей интронизации вновь избранный Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл в ходе встречи с президентом Медведевым. Симфония властей означает, что социально-политическое устройство православной империи основано на альянсе высшего предстоятеля Церкви с православным императором. Причем император – всегда обязательно один (принцип монархии, единовластия), а Патриархов может быть несколько – в разных значимых
центрах христианства. Одна империя, одно государство, один император.

Император в таком симфоническом понимании не просто политическая фигура, которая должна быть подчинена Церкви, это – важнейшая часть Церкви, связанная с предотвращением прихода «тайны беззакония».

«Беззаконие» – «аномия» по-гречески – толкуется здесь и в духовном смысле
(переворачивание христианского уклада, христианских ценностей, вторжение дьявола и приход антихриста),
и в политическом смысле (нарушение установленного порядка, попирание законов, отмена традиций, реформирование политической системы). Причем эти смыслы сливаются вплоть до неразличимости: судьба христианской церкви и судьба христианского государства, христианской империи неразрывно связаны между собой.

Отсюда возникает идея имперской онтологии (прим. онтология — учение о сущем; учение о бытии) или византизма. Эта концепция связана с тем, что политические структуры православного государства несут на себе печать «катехонической» (удерживающей) функции императора и соответственно являются не просто светскими институтами, но сотериологическими инструментами (сотериология — богословское учение об искуплении и спасении человека, через веру в Иисуса Христа). Сбор налогов в Византийской империи или защита ее рубежей также несет на себе отблеск священной миссии христианской государственности.

Церковный и государственный порядок здесь тесно сходятся в общее делание, в «литургию» (литургия — греч. общее дело) христианского общежития.Православие воспринимается в такой модели шире, чем то, что ограничено пределами
церковной ограды. Церковь плавно и постепенно, спокойно перетекает в государство.
Государство становится внешней церковью, и глава государства, император является епископом. Одно с другим неразрывно связано. Отсюда возникает идея священной империи, понятой по-христиански.
Ранее существовала дохристианская священная Римская империя, основанная на обожествлении функции императора в языческом духе. Теперь Римская империя становится священной в духе христианского учения.

Падение Византии и подъем Руси. Наступает ключевой для формирования русской идентичности момент. Это вторая половина  ХV века. Необходимо обратить особое внимание на синхронность двух событий, имеющих колоссальное значение для всей последующей русской истории. Практически в одно и то же время происходят два фундаментальных события. Одно религиозное, церковное, другое — политическое. Религиозное – это падение Византии. Ему предшествует Флорентийская уния, когда православный патриарх и православный император отправляют посольство во Флоренцию, признают Папу в качестве высшей инстанции и фактически принимают католицизм. Они полагают, что если пойдут на унию, на объединение церквей под главенством Рима, то Запад спасет Византию от нашествия подходящих турок-осман. Но отличие православия от католичества к тому времени уже насчитывает более трех веков и является сутью и смыслом идентичности православного мира, к которому относится и Русь.

В Москву после Флорентийского собора, где Византия подписывает унию с католиками и тем самым практически отказывается от своей церковно-политической идентичности и катехонической функции  императора (ведь на Западе уже есть свой «император»), приезжает назначенный в Константинополе Митрополит Московский Исидор, который начинает пропагандировать Флорентийскую унию. Однако русские не собираются это воспринимать, сохраняют верность своей вере, Православию и по сути дела тому византизму, от которого только что отреклась сама Византия. Они сажают «еретика Сидора» в тюрьму, и тому с трудом удается бежать из Руси в Европу (где позже он становится католическим кардиналом). Какое-то время на Руси нет никакого митрополита. Но как мы видим, Византия духовно отказалась от своих позиций, а Русь — нет. Казалось бы, вот момент, когда русское православие должно сыграть свою роль.

Флорентийская уния Византию не спасла, турки берут Константинополь. Императора больше нет, нет больше империи. Духовно греки поклонились папе Римскому, который почти «антихрист», то есть фигура для православных совершенно еретическая. И вместо того, чтобы получить военную поддержку, ради которой они и покорились, они не получают ничего, кроме обещаний, и падают под сокрушительным ударом, который нанесли им турки. «Это вполне закономерно,  — решили русские, — правильно мы погнали Сидора, вот к чему ведет идти на поклон к католикам. Видно, приближаются  последние времена, раз пала Византия, пал катехен». Пасхалии в тот период рассчитывались только до 1490 – позже ожидался «конец света» — все признаки были на лицо.

Практически в этот же период, во вторую половину XV века,  распадается Золотая Орда. При Иване III русские политически освобождаются от Орды окончательно и становятся полностью независимыми. Так в русском сознании сходятся несколько ключевых событий. С одной стороны, мы не поклонились папе Римскому, сохранили верность Православию, вопреки Византии, и по контрасту с греками, которые утратили независимость, в этот же самый момент мы ее приобрели.  Греки поступили прямо противоположным образом: они поклонились папе Римскому, пошли на уступки католикам, но проиграли, потеряли свою независимость и рухнули. Этот момент является точкой выхода «русского православия» на авансцену и превращения его из подспудной тенденции в официальную идеологию Московской Руси.  

Русское православие и Третий Рим. С конца ХV века мы вдруг начинаем осознавать себя  совершенно в новой ситуации. Во-первых, мы впервые выбрали русского митрополита (митрополит Киевский и всея Руси Иона был избран на соборе русских епископов в 1448 году). Во-вторых, впервые за 200 лет татарского ига мы впервые получили независимую государственность. С этого момента начинается история Московского царства.

Русские XV века фиксировали: православный император пал сначала духовно, потом и физически (вместе с империей) – духовно, когда поклонился Риму и принял унию, физически – когда  Константинополь взяли турки. По сути, теперь должен был наступить «конец света». Но этого не происходит. Политически мы независимы, греческая церковь уклонилась в ересь, а Византии больше нет. В этой ситуации мы оказываемся единственным политическим православным царством: политически независимым — раз, и сохранившим православную веру – два.

Именно здесь и рождается идея translatio imperii – концепция Москвы- Третьего Рима.

Первый Рим был Римской дохристианской империей, Второй Рим был Константинополь (это тоже идея translatio imperii, только первая ее фаза). Теперь империя переходит на русских. И Русь из периферии православного царства становится чем-то другим, становится Римом, центром мира, ядром спасения, становится Святой Русью. На русских конца ХV века сходятся две фундаментальные исторические традиции: первая – это религиозная линия вселенского Православия, переходящая на нас, превращая нас в единственный народ-богоносец, вторая – политическая, состоящая в том, что Русь является отныне последней и единственной православной Империей, то есть государством, наделенным духовной миссией. Дальше остается сделать только один шаг – объявить великого князя Московского Царем (Императором). Это и происходит в ХVI веке при Иване IV (где-то лет 80 уходит на размышления).

Сначала инок Филофей оформляет концепцию «Москва – Третий Рим», а при Иване Грозном происходит помазание великого князя в Царя, то есть Императора. С XVI века Москва – как Русская Церковь, Русский Царь (и русское царство) и русский народ, начинает исполнять роль полноценного катехона и осознавать это.

Здесь берет свое начало идея о богоизбранности русского народа. Мы знаем утверждение, что все христиане (как и сами иудеи) признают богоизбранным народом ветхозаветных евреев. На этом основаны и Ветхий и Новый заветы. Но после пришествия Христа «несть ни иудея, ни эллина, но во всех Христос». После этого все народы, входящие в Церковь, принимающие христианство, становятся «избранным народом». Все христиане – избранный народ («hieros laos»). Но постепенно от первоначальной апостольской катакомбной церкви начинают отпадать сухие ветви – ереси. Кто-то уклоняется в одну ересь, кто-то в другую, кто-то в третью и т.д. В один момент от Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви отпадает католичество, «ересь папежников». Дальше в ересь уклоняется сама Византия, признавшая унию. Пока от церкви не остается «малый остаток» – русский народ, те «последние, которые станут первыми» (по предсказанию митрополита Иллариона). Вначале христианский народ максимально расширился (в сравнении с ветхозаветными иудеями), потом стал сужаться и свелся к богоизбранному русскому народу, «Новому Израилю». 

Богоизбранность русских.
мы русские с нами бог суворовВ конечном итоге, после падения Константинополя, заключения Флорентийской унии и распада Золотой Орды русские оказываются в положении древних евреев. Вначале это этническое избранничество ветхозаветной церкви ограничивалось одним народом, потом – при Христе и апостолах расширилось на все христианские народы. Все они стали богоизбранными. Потом, один за другим, они стали от церкви отпадать, пока не остались русские, упорно стоящие в Православии и сохраняющие верность Церкви Христовой не смотря ни на что.

Русские — новозаветный избранный народ, открытый другим народам, и одновременно несущий в себе самом истину спасения. Так формируется концепция Святой Руси и богоизбранности русского народа. Она тесно сопряжена с идей катехона, с онтологией империи и с теорией «Москва  — Третий Рим». Не понимая взаимосвязи между этими явлениями, мы никогда не можем понять логику русской истории, логос русской истории. 

Русский логос. Идея «Москва – Третий Мир» в значительной степени стала фундаментальным структурообразующим моментом нашей идентичности. Ощущение особой миссии, вверенной нашему народу, из смутного психологического подозрения превратилось в четкую убежденность,  уверенность, в учение, в доктрину, в идеологию, в мировоззрение. В Московской Руси произошла формализация интуиции русского народа о своем месте в истории,  своем предназначении, смысле русской жизни.

Бессознательные интуиции особости русского народа из ощущения превратились в доктрину русской государственности (народность, государственность, церковность, мессианство).

Отныне государство стало по-настоящему священным. В эпоху Ивана Грозного оно получило название «тягловое государство»: все тянут лямку спасения, и задача сотериологии — спасение души  плавно перетекает в идею борьбы с антихристом, злом, и далее, в идею осуществления государственного долга. Это онтология империи, которая ранее была отличительной чертой Византии.
Когда мы пытаемся понять, почему нынешние русские с таким трепетом относятся к государству, необходимо проанализировать именно данный период, когда государство воспринималось по-настоящему священным.

 В более широкой трактовке идея третьего Рима — это идея особой православной, русской цивилизации, Русского Мира, отличной от цивилизаций как Запада, так и Востока. Несмотря на все западные влияния, русскую культуру невозможно рассматривать лишь в качестве части общеевропейской культуры, или лишь в качестве частьи культуры Востока. Как уже раньше писалось — Россия не страна, а цивилизация. Развиваясь на православной основе, она является неким симбиозом собственно русских начал и творчески переработанных компонентов византийской и европейской культур. Все это в сочетании с уникальным опытом государственного строительства позволяет говорить о существовании самостоятельной православной русской цивилизации. Историческая задача русского народа состоит в том, чтобы хранить эту цивилизацию, развивать ее и нести другим народам (естественно, мирным путем).

 В 1917 году русский народ не устоял в своем промыслительном служении хранителя Православия и собственной цивилизации, поддавшись революционным богоборческим искусам. В современных условиях ему предстоит вновь взять на себя бремя охранителя Православия и своей национальной культуры, начав прежде всего с преодоления безверия, апатии и материализма. В этом — главная цель и спасение русского народа. Все остальное (включая политическое, военное и экономическое могущество) приложится, ибо материальное является производным от духовного.

К сожалению, эту истину не понимают многие наши патриоты, наивно полагающие, что без обращения к Господу, без всенародного покаяния перед Ним, лишь при помощи каких-то особых, разработанных ими политических и экономических программ им удастся переломить в лучшую сторону трагическую ситуацию, складывающуюся в России. Без духовного, православного возрождения русского народа не заработает ни одна политическая и социально-экономическая программа. Ибо нынешняя русская смута — это не просто борьба каких-то социальных слоев и национальных групп, не просто стремление иностранных хищников поработить наш народ, уничтожить его государственность и экономику. Все эти факторы самоочевидны, но вторичны и представляют собой лишь видимые, внешние признаки невидимой брани, которая извечно идет между добром и злом.

Полагая в качестве национальной русской идеи нашу традиционную религию Православие, должны ли мы заключить, что для западноевропейских народов их национальными идеями будут католичество или какая-либо разновидность протестантизма, для мусульманских — ислам, для индийцев — индуизм или буддизм, для китайцев — конфуцианство, для евреев — иудаизм и т. д.? Ведь именно эти религии определили и все еще в значительной степени продолжают определять духовный и моральный облик этих народов, их менталитет, историю, культуру, экономику, внутреннюю и внешнюю политику их государств.

Если абстрагироваться от вопроса, насколько «правильны», соответствуют божественной истине эти религии, если принять во внимание тот факт, что, с точки зрения их последователей, они являются для них единственно верными, то нельзя не признать, что де-факто они выполняют функции национальных идей соответствующих народов. Согласно такой логике, национальную идею любого народа можно определить как «традиционная религия плюс народность». Однако с православной точки зрения и католичество, и различные виды протестантизма являются искажением христианства, ересью.

Особенно четко можно это видеть на примере католицизма, который, отколовшись от Православия, попытался присвоить себе не свойственные Церкви функции наднационального государственного аппарата (папоцезаризм) и в лице своих иерархов явил миру невиданные примеры морального разложения, корыстолюбия и жестокости (чего только стоят продажа индульгенций, суды инквизиции и т. п.). Как закономерная реакция на все это — возникновение на Западе протестантизма, атеизма, материализма, масонства, различных разновидностей мистицизма и оккультизма.

В итоге в условиях религиозного и морального плюрализма национальные идеи западноевропейских народов утратили религиозный характер и стали выражаться главным образом в форме «обмирщенной народности», или, иными словами, в форме этнического национализма. В странах же, где население состоит из потомков иммигрантов (и постоянно пополняется эмигрантами из различных стран), являющихся осколками различных этносов и религий, как, например, в США, национальной идеи как таковой не существует, а имеется лишь государственная идея. Американцы — это граждане США (помните, «Россия — это мы», в начале статьи), имеющие различные этнические корни, хотя «чистые» американцы — это янки, потомки англосаксов, чей язык и культура являются господствующими в Северной Америке. (Еще более чистыми американцами являются индейцы, но они, как известно, в большинстве своем уничтожены «цивилизованными» англосаксами.) В этом смысле политической по своему характеру американской нации присуща и некоторая остаточная, еще не окончательно исчезнувшая англосаксонская «народность», проявляющаяся главным образом в культурном и языковом доминировании.

Вместе с тем следует отметить, что безрелигиозная, безнациональная, космополитическая идея «сообщества граждан», идея «политической нации», характерная для США, взята в настоящее время на вооружение правящими кругами и в странах Западной Европы (которые в результате иммиграционных процессов все более и более становятся многонациональными и многорасовыми), вытесняя традиционную национальную идею в ее этническом смысле.
    

Современный же мондиализм (Мондиализм — проект по установлению мирового правительства) стремится подорвать не только этнический, но и политический национализм, саму идею существования суверенных независимых государств. Конечная цель современного мондиализма состоит в ликвидации ныне существующих независимых государств и оригинальных национальных культур, в смешении народов и рас в некий единый, унифицированный «человеческий материал», в образовании единого общемирового государства с едиными стандартами массовой культуры, единым мировым правительством, состоящим из представителей международной финансовой олигархии.

Сама возможность возрождения православного национального самосознания русских, наше стремление стать наконец хозяевами в собственной стране страшат эту олигархию и ее сторонников в России, контролирующих в настоящее время многие жизненно важные сферы: политику, экономику, СМИ. Отсюда и политика, направленная на политическое и экономическое закабаление русского народа, на подавление его национального самосознания, на духовное растление и прямое физическое вымирание (путем искусственного снижения уровня жизни, сворачивания промышленного производства, разрушения сельского хозяйства, системы здравоохранения, путем ускоренной алкоголизации и наркотизации народа и т. д.).

В этих условиях духовное возрождение народа не может произойти само по себе, и реализация русской национальной идеи в огромной степени зависит как от энергичной деятельности Церкви и активности самого народа, так и от соответствующей государственной политики. В конечном итоге, само крещение Руси в православную веру и сохранение этой веры на протяжении веков — это прежде всего заслуга русского государства (в лице князя Владимира и русских самодержцев), которое служило инструментом в руках Господа. Нынешние поиски русской национальной идеи совершенно бессмысленны: такая идея у нас есть уже тысячу лет. Это — Православие и народность. Искать нужно те формы общественной самоорганизации русского народа, а также те формы политического и экономического устройства, которые могли бы на практике реализовать нашу национальную идею наиболее быстро и эффективно. Восстановить историческую форму нашей государственности — самодержавие, — как предлагают иные монархисты, в современных условиях не представляется возможным, учитывая те огромные изменения, которые произошли в России после 1917 года. 

Необходимо также учитывать нынешние демографические тенденции. В случае уменьшения в России русского большинства ни о каком восстановлении не только традиционной русской православной, но и конституционной, западного образца монархии не может быть и речи. Поэтому, оставляя пока в стороне вопрос о будущем характере верховной власти в России (монархия или республика?), мы попытаемся сформулировать лишь наиболее важные принципы государственной политики, необходимой для духовного и физического возрождения русского народа, иными словами, для реализации на практике принципов Православия и народности.

Государственная идея России

Выше мы определили в качестве оптимальной государственной идеи такую, которая в наилучшей степени способствует реализации цели, заданной в национальной идее народа. Было отмечено, что нынешнее государственное устройство Российской Федерации не позволяет реализовать национальную идею русского народа, выражающуюся в Православии и народности, не дает ему возможности отстаивать свои национальные интересы. В соответствии с нынешней конституцией РФ, русские как народ не имеют никакого законодательно закрепленного политического и юридического статуса, не имеют, по сути, своего национального государства.

Поэтому главнейшим условием реализации национальной идеи русского народа является законодательное признание его государствообразующей роли, а также упразднение всех национально-государственных образований и восстановление исторически проверенного принципа административного деления страны по территориальному признаку. Т.е. упразднить федерализацию и вернуться к унитарной России.

Государство обязано проводить национально ориентированную политику в религиозной и культурно-образовательной областях. Как показывает опыт многих стран, государственный статус придается и государственная поддержка оказывается не всем, а только традиционным для той или иной страны вероисповеданиям. В России традиционными религиями ее коренных народов являются Православие, ислам и буддизм, и именно они должны получать всестороннюю поддержку государства. Следует указать, что мусульманские и буддийские народы России в рамках Российской Федерации имеют свои республики (Татарстан, Башкортостан, Калмыкия, Бурятия и т. д.) с собственными конституциями. Эти республики имеют все права и возможности закладывать в свои конституции и законы такие нормы отношений между государством и религией, какие они сами пожелают, лишь бы они не противоречили Конституции РФ. И надо отдать им должное: они пользуются своими правами. особенно мусульмане: принимают соответствующие законы, строят мечети, учат основам ислама своих детей. Огромную финансовую помощь им в этом оказывают исламские государства дальнего зарубежья.

Русский народ находится в гораздо худшем положении. Не имея своей национальной государственности, он не имеет и возможности посредством государства оказывать своей традиционной Православной Церкви необходимую защиту и материальную поддержку. Особенно негативным является отсутствие русской национальной школы, где дети могли бы изучать Закон Божий, где они воспитывались бы в православных национальных традициях. Вместо этого русскому народу навязана безнациональная, космополитическая школа, где детям прививаются основы либеральной «демократии», национального нигилизма, «нравственного плюрализма» и сексологии (весьма смахивающей на порнографию и растление малолетних).

Лишая русский народ каких-либо форм государственной и национальной организации, установившийся в России режим космополитической, либеральной «демократии» одновременно вольно или невольно создаёт предпосылки для развития национализма и «суверенности» в национальных республиках РФ, а также сепаратизма в собственно русских областях (особенно в регионах, богатых природными ресурсами).
Что мы уже проходили в 90-е годы, и сохранили целостность России лишь благодаря приходу и действиям Путина Владимира Владимировича.

Православие как традиционный духовный стержень государствообразующего русского народа должно пользоваться всесторонней поддержкой государства (что отнюдь не означает его слияния с государством, но лишь закрепляет практику, сложившуюся во многих странах мира). Такая поддержка должна выражаться в целом ряде мер, среди которых можно предложить следующие:

     1. Финансовая помощь государства в ремонте и строительстве храмов и монастырей, введение церковного налога в пользу Церкви (по примеру Германии).
     2. Создание и развитие русской национальной школы с обязательным преподаванием Закона Божьего и основ Православия для русских детей, причем труд преподавателей-священников должен оплачиваться государством. Такая школа будет открытой и для детей других национальностей и вероисповеданий, для которых данные дисциплины могут быть факультативами. Государство должно поддерживать и развивать систему национальных школ и для других коренных народов России.
     3. Введение института православных священников в Вооруженных силах России, православное воспитание воинства в соответствии с традициями русской армии. Естественно, это предполагает учет религиозных потребностей и воинов, являющихся последователями других традиционных религий России.
     4. Передача в собственность государства ключевых сми и под общенародный контроль всех без исключения теле- и радиоканалов, без чего никакое духовное, религиозное и национально-культурное возрождение народов России невозможно. Телевидение и радио, как самое мощное оружие психического воздействия, не могут находиться в частных руках, поскольку возникает угроза зомбирования самых широких масс населения в угоду корыстным интересам небольшой группы лиц. Это хорошо видно на примере нынешней Украины (так называемого евромайдана), а парой и России, где ничтожная кучка, получившая безраздельный контроль над телевидением и другими средствами массовой информации, при помощи продажной и аморальной клики телекомментаторов, журналистов, представителей космополитической, либеральной «творческой» интеллигенции (большинство из которых даже не принадлежит к числу коренных народов России и Украины) подвергает систематической травле всех с ними не согласных, создает «общественное» мнение, издевается над традиционными ценностями народа, дезинформирует его, растлевает показом аморальных фильмов и т. п.
     5. Создание самых благоприятных условий для выступлений на телевидении и радио представителей Православной Церкви (представителям других традиционных религий России тоже).

Решение задачи культурного развития во многом достигается теми же мерами, о которых говорилось выше: проведением соответствующей национально ориентированной политики в области образования, культуры, функционирования СМИ и т. п. Помимо общероссийского телевидения, должно быть создано и национальное русское телевидение, обслуживающее религиозные, культурные и национальные потребности русского народа.
     В экономической сфере необходимо вернуть государству его традиционно ведущую роль.

     Кардинальное улучшение положения русского народа может быть достигнуто лишь в результате развертывания широкого русского национально-освободительного движения (РусНОД уже существует) (ибо русский народ в настоящее время следует рассматривать в качестве порабощенного, лишенного национальной независимости и суверенитета). Пока это только политическое движение, надеюсь в будущем такое национально-освободительное движение может быть организационно оформлено в виде Русской Общины, объединяющей ныне мелкие и распыленные русские национальные партии, общины, организации, просто беспартийных на основе следующих принципов:
— возрождение русской православной, соборной, государственности (будет ли эта государственность монархической (монарх в широком смысле), зависит от степени воцерковления народа);
     — восстановление права России самой решать все вопросы своей национальной, культурной и экономической жизни;
     — духовное и физическое возрождение русской нации, умножение ее численности, в этом нам поможет идея «русского миллиарда»:

     — решение проблемы воссоединения триединого русского народа (Великороссы, Белороссы, Новороссы) и его национальных территорий.

Формы борьбы могут быть разными. В частности, по примеру многих национально-освободительных движений в бывших колониях можно использовать ненасильственные массовые гражданские акции (о чём довольно часто говорит Евгений Фёдоров). Необходимым условием победы Русского Дела является создание собственного русского телевидения, радио, мощной патриотической прессы, или перевод существующих СМИ на патриотические рельсы, что более реально. Очевидно, в этом должна состоять одна из функций Русской Общины.

Судьба русского народа в Православии, так же как у других народов РОССИИ есть своя религиозная судьба. Признавая свободу совести и поддерживая традиционные конфессии народов России, русское патриотическое движение должно выполнить задачу национальной важности, – воссоздать симфонию Православной Церкви и государства, чтобы государству вернуть его духовный смысл, а Православие наделить полнотой духовного окормления народа. Любое рассуждение о светском, государстве вне православно-государственной симфонии следует рассматривать, как антинациональное – с какой бы стороны оно ни исходило. Памятуя же о том, что идея светского государства родилась в недрах западного атеизма, а в системе православной эсхатологии подготавливает царство антихриста, его, светское государство, нельзя допускать в идеологии русского консерватизма, тем более делать целью русского патриотического движения.

Православный Кавказ — утопия или перспектива?

Наурский район находится на северо -западе Чеченской республики. Эта территория стала частью России в XVI веке, после победы над Астраханским ханством. Долгое время она была населена преимущественно терскими казаками, традиционно исповедовавшими православие.

ХХ век внес в историю края свои коррективы. В 1957 году земли Терского казачьего войска стали северной частью Чечено-Ингушской АССР. В 90-х годах прошлого века, из-за известных исторических событий, русские перестали быть в этих местах доминирующим этносом. По данным на 2008 год, в Наурском районе республики число русских составило 2773 человека, чеченцев — 49 065 человек. Девяносто один процент чеченцев и пять процентов русских. Доля русских уменьшилась в семь раз.
Терек, воспетый и чеченцами, и русскими, стал Иорданом для 35 жителей Наурского и Шелковского районов республики. Более того, эта легендарная река еще раз вошла в историю Чечни. Массовое крещение в водах Терека — первое в истории этого края.


Иеромонах Амвросий выразил надежду, что массовое крещение в водах Терека станет традиционным. Надеюсь надежды останутся не только надеждами. Русское население республики неукоснительно стремится к нулю. Среди чеченцев же не наблюдается случаев принятия христианства, это звучит сейчас скорее как нонсенс.
А ведь исторически все могло сложиться совсем иначе. Самоназвание чеченцев и ингушей — вайнахи или нахи. Согласно местному преданию, нахи происходят от библейского Ноя. В течение III-I тысячелетия до нашей эры религия нахов имела определенную схожесть с культами хуррито — урартских государств.

В XII веке христианство дошло до вайнахских земель. Оно проникло в Чечню проникло через Грузию, во время правления царицы Тамары. Грузинская христианская миссия была также возобновлением давних грузинско-вайнахских контактов, прерванных в конце II тысячелетия.

В Ассиновском ущелье сохранились три древнейших в Чечне христианских храма: Тхаба-Ерда, Алби-Ерда и Таргимский. Похожие храмы и церкви, согласно преданиям, были и в других местах горной части Чечни. Самым большим был храм Тхаба-ерда. Его площадь превышает 100 квадратных метров. В храме обнаружена каменная купель для крещения, а под полом и у стен богатые христианские захоронения. Этот памятник христианства специалисты датируют 10-м веком нашей эры. Его строили грузинские зодчие, замыслив как крупнейшую из церквей на центральном Кавказе.

На территории Чечни в разное время были найдены фрагменты пергаментных рукописей. Эти пергаменты оказались списками грузинской Псалтири. Одна из таких псалтирей была обнаружена в конце XIX века. Она хранилась в храме Тхаба-Ерда. Другая была найдена в святилище Маго-Ерда, в горной Ингушетии.

В период христианизации на территории современной Чечни местными мастерами были сооружены святилища, посвященные местным святым, схожим с известными христианскими. Таков, например, храм Тамышь-Ерда, в честь святого, воплотившего в себе некоторые черты святого Георгия. Архитектура этих храмов несет влияние христианского зодчества, характерного для Грузии.
В XIII веке грузинское государство пало под натиском войск Чингисхана. Грузинская христианская миссия среди вайнахов надолго прекратилась. Нашествие монголо-татар пагубно отразилось и на культурной жизни самих чеченцев. Монгольские посты закрыли им доступ к внешнему миру. Храмы, воздвигнутые грузинскими зодчими, были брошены на произвол судьбы. Вайнахи вернулись к язычеству. В связи с этим, некоторые христианские храмы были «переоборудованы» для языческих ритуальных нужд.

Дальнейшая жизнь вайнахов протекала в языческом русле. Приблизительно в XV-XVI веках миссионеры из Кумыкии принесли на вайнахскую землю ислам. В XVIII веке практически все тейпы исторической Ичкерии стали исповедовать религию Мухаммеда.
Несмотря на это, надолго забытый христианский пласт давал о себе знать очень долго. В 1770 году, во время военной кампании генерала Медема, русские в районе Верхней Сунжи отмечали сочетание христианских и языческих обрядов. Есть мнение, что христианство наложило свой отпечаток и на вайнахский адат. Эта система обычного права бытует на Кавказе и по сей день.


Ещё раз чётко и коротко. Смысл идеи Третьего Рима состоит в том, что Россия, как наследник Византии, обладает универсальной, вселенской миссией Православной Империи, которая должна, с одной стороны, быть оплотом православной веры, а с другой стороны, способствовать распространению этой веры по всему миру, нести Православие другим народам.



Как никогда сейчас мы видим что мировое зло распространяется по планете. Это и перевороты, хаос, войны, зверства устроенные в Ливии, Сирии, Ираке, теперь и на Украине. Это и распространение антихристианских ценностей в Европе, легализуются проституция, наркотики, однополые «браки», разрешается гомосексуальным парам иметь, усыновлять детей, в то время как детей из нормальных семей, ювенальная юстиция, изымает под предлогом защиты прав детей. Россия продолжает противостоять этому — удерживает мировое зло, удерживает мир от прихода антихриста.



Национально-освободительное движение rusnod.ru

Источники и авторы использованных материалов:
1. Александр Дугин
2. Сергей Фомин
3. Ермек Тайчибеков
5. Николай Стариков
6. konservatizm.org/
6. www.russdom.ru/
8. www.pravda.ru/
9. poznavatelnoe.tv/ Отступы вокруг формы


0 комментариев